«Что вырастет из поколения, которому никто не говорит, что у них жирная попа»: Стилист о моде

«Я хочу всех этих стилистов лишить хлеба, пусть они идут на заводы»

THE VILLAGE БЕЛАРУСЬ, 17 СТУДЗЕНЯ

Стилист Янина Цыбульская ведет телеграм-канал «Режь ноги!», где учит одеваться для себя. Она спокойно отвечает на вопросы вроде «как наряжаться в стиле 19 века и не выглядеть поехавшим» и заодно обличает своих коллег, транслирующих токсичные мифы о моде.

The Village Беларусь побеседовал с Яниной о том, зачем вообще нужен стилист в 2019-м, как на современную моду повлиял феминизм, наденут ли мужчины юбки в ближайшее время и почему малым брендам без этики — никуда.


«В нашей стране до сих пор нет учебных заведений для стилистов»

— Янина, расскажите сначала о себе. Вы беларуска по национальности?

— Я прожила в Беларуси лет до двух-трех, то есть, совсем мало. Но у нас вся семья беларусов, поэтому я чувствую часть идентификации, хотя уже ничего об этой стране не помню.

Долгое время я прожила в России, закончила Санкт-Петербургский университет экономики и финансов по специальности «менеджмент в социальной сфере». А последние четыре года живу в Сербии, в небольшом городке около Белграда

— Как вы стали стилистом?

— После развода с первым мужем я стала очень много ходить по магазинам — бесцельно гуляла по торговым центрам, покупала и сдавала вещи в тот же день. Потом начала раздавать бесплатные советы по стилю в интернете.

Когда я решила, что хочу этим заниматься, то оплатила консультацию очень известного на то время стилиста и просто спросила, что нужно сделать, чтобы прийти в профессию. Он дал мне очень много классных практических советов, и рекомендовал среди прочего окончить курсы по макияжу — вроде как это лучше, чем курсы стилистов, дает больше основ, и что потом это пригодится. Забегая вперед, скажу, что вообще не пригодилось. На этом все мои курсы и закончились.

Стилистом я работаю уже лет шесть. Денег на другое образование у меня не было, но через некоторое время я поняла, что это даже к лучшему: я не испортила ДНК своего уникального продукта вкраплениями чужой философии и взглядов.

Кроме того, я считаю, что в нашей стране до сих пор нет учебных заведений для стилистов. Краем уха что-то слышала о курсах костюма на культурологии, но вот все эти курсики вроде «Школа стилистов, научимся определять свой цветотип» точно не пригодятся.

— Вашу концепцию можно описать как «носите все что хотите». Откуда это взялось?

— Мне кажется, в основе моего бережного отношения к человеку и его запросам лежит банальная *** (трусость). Я боялась столкнуться с негативными отзывом — вдруг ему или ей будет дискомфортно в выбранной мною вещи. Плюс я такой человек, который не слишком приветствует оценочный взгляд со стороны. Все должно быть понятно и четко: объясните мне про одежду, пожалуйста, про себя я и так все знаю.

«Стилист как личный культуролог»

— Чем в 2019-м занимается стилист — неужели, как и 10 лет назад, подбирает готовые образы? Нужна ли эта профессия сегодня?

— Не нужно воспринимать профессию стилиста так плоско и однозначно — это не всегда человек, работающий с человеком. Есть огромный пласт людей, которые стилизуют съемки, рассказывают при помощи вещей и тела модели какую-то историю и пытаются продать товар.

Также есть стилисты, которые работают с четким запросом. Если к такому специалисту придет женщина и скажет: «У меня есть миллион рублей, и я хочу выглядеть вот так», ей притащат нужные вещи и снимут все параметры и мерки.

Это никуда не исчезает, что абсолютно нормально. Ради бога, пусть цветут все цветы. Но появляется и другой формат, когда стилист отчасти работает как личный культуролог, который определяет, что вам нравится, какие направления вас интересуют, и переводит это на язык вещей.

На самом деле легко вербализируемые стили сегодня отмирают — в моде появляется все больше и больше эклектики. Пять лет назад было проще: девушка могла сказать, что «хочу одеваться в стимпанк» или «как preppy», отправиться на wikiHow и получить целый список — такая-то рубашка, такая-то юбка. Сейчас подобных четких стилистик почти не осталось. Ты открываешь интернет, вбиваешь запрос «мода», говоришь «ой», закрываешь и идешь к стилисту вроде меня, чтобы он помог вычленить хоть какие-то направления. Причем они могут быть очень личными и ни на что не похожими.

— А что насчет «женственности» и «мужественности» в одежде?

— Эти понятия — маленький шампиньон, под которым прячется огромная грибница. Мы же работаем именно с грибницей.

Сегодня нет проблем с тем, чтобы одеться модно. Зайдите в Mango, выйдите оттуда во всем, что на вас налипло, и готово — вы модная, женственная, замечательная и привлекательная. Но для многих этого недостаточно, и они копают глубже.

«Мужская мода будет становиться все более феминной»

— В вашем телеграм-канале встречаются вопросы от подписчиков вроде «как выглядеть и рыцарем, и жрицей, причем желательно летом» или «как добавить апокалипсис в дресс-код». Такое впечатление, что одежда сегодня — это элемент игры.

— Здесь нужно учитывать, что в моем канале — определенный срез людей, которые искали ответы и нашли меня. Большинство интересуется, как стать красивее и худее, и в этом нет ничего страшного. Это нормальный и не самый сложный запрос, с которым я помогу без проблем.

Я работаю со всеми, но публикую в своем телеграм-канале именно необычные вопросы от подписчиков. О них интереснее писать, да и сами люди со сложными запросами более склонны рассказывать о себе — это вопрос презентации. Но да, их меньше.

В инстаграме у стилистов, которые пишут, в чем вы будете выглядеть худее, и что будет вам «резать» ноги, миллион подписчиков, тогда как у меня менее четырех тысяч.

— То есть не все хотят выглядеть худее?

— Да, есть и те, кому интересно другое.

— Да, но их меньшинство — не куча, а «кучка»

— Возможно, наша маленькая кучка — это предтеча, авангард. Может, именно за нами в будущем пойдут массы. Или нет.

В минуты оптимизма я надеюсь, что являюсь отчасти трендсеттером — человеком, который меняет среду, что-то делает, чует следующую модную концепцию (хотя прогнозировать тренды бесполезно, на мой взгляд, это хаос). А в минуты пессизима я думаю, что все мои усилия бесполезны, я ничего не сделаю, и мир не изменится.

На самом деле все эти явления глубже, чем мода. Если мир будет развиваться в сторону гуманизации, уважения к ценности личности; если победит феминизм, гуманизм и европейская культура отношения к личным границам в нынешнем виде, то я буду на коне и стану тем человеком, который делает лучший «стилизм» на свете.

А если победит условный «патриархат» (читай — всякое мракобесие), и все пойдет по худшим сценариям футурологов, то, возможно, после этого расцвета наступят темные века. Женщины оденутся в паранджу, и в лучшем случае им надо будет выглядеть «красиво», а в худшем — какой вообще стилизм, в тряпку замотайся и иди, куда муж отпустил.

История циклична: есть большие циклы по тысяче лет, а есть маленькие завихрения. Хочу надеяться, что на мой век хватит маленького цикла расцвета уважения к уникальности каждой личности

— Феминизм влияет и на женскую, и на мужскую моду? И если да, то как? Например, я помню, как модные девушки носили шпильки, а теперь переобулись в кроссовки.

—Это не работает так просто — кроссовки не сразу становятся альтернативой каблукам. Однако к хорошему быстро привыкаешь.

Женщины походили на каблуках, потом переехали в кроссовки, и им понравилось, что ноги больше не болят. Да, некоторым не нравится, что кроссовки «неженственны», поэтому в моду входят мюли, маленький каблучок и прочие удобные, клевые и женственные штуки, в которых не страдает нога. Но высоченный тонкий каблук больше не вернется, так как мы уже привыкли к удобству.

Эта тенденция влияет и на мужскую моду, которая будет становиться все более феминной. Все шесть лет я несколько раз в неделю ввожу поисковой запрос «гендерно нейтрально мода» или agender fashion. Поначалу там были только девочки-бутчи — вереница коротко стриженных, маскулинных красивых баб. Но в последние два-три года стало появляться все больше мужиков в юбках.

Это живая динамика, так же, как и с плюс-сайз. Когда я ввожу «плюс сайз аутфит», я вижу все меньше полных женщин на каблуках. Они давно слезли с каблуков, потому что им тяжело, но картинка продолжала оставаться таковой. Считается, что «надо же украсить эту жирную тетеху. Встань-ка на каблучки». Слава богу, это уже исчезает. По улицам полные женщины давно на каблуках не ходят, и теперь перестают ходить на каблуках на картинке. Это тоже приятная и радующая динамика.

— Наденут ли мужчины юбки в ближайшем будущем?

— Думаю, в европейской культуре это вопрос десяти лет. А вот придет ли это в Россию и Беларусь, будет зависеть от политической обстановки. Я слабо представляю, чтобы в стране, где политическая обстановка почти официально сплетена с церковью и такая страшная гомофобия, кто-то начал носить юбки, каблуки, жабо и красить глаза под Джека-Воробья. Это просто самоубийство.

— Возможно, на современную моду еще влияет «мягкое» воспитание детей — все это уважение к личности и отсутствие рамок?

— Может быть. Я иногда смотрю на своего ребенка и думаю: интересно, что вырастет из поколения, которому никто не говорит, что у них жирная попа, кривые ноги или страшные зубы, и позволяют покупать одежду на свой вкус. Может, они сделают наш мир идеальным. Или наоборот — все потеряют, потому что не приучены ни к чему плохому и «пороха не нюхали» . Но одеваться они точно будут гораздо спокойней и свободней, потому что у них гораздо меньше телесной тревоги.

«Нельзя паразитировать на неврозах женщин»

— Вы часто говорите, что цветотипы уже не в моде. Почему?

— Я бы не сказала, что они в принципе были модными. У нас стилизмом стали заниматься едва ли в конце 90-х — это, скорее, профессия двухтысячных. Рискну предположить, что стилисты перевели старые книжки 85-го года вроде «Как быть красивой», вытащили эти замшелые теории и стали применять их на моду, которая давным-давно ушла вперед. Не могу представить, чтобы директору какого-нибудь модного дома прислали канареечное пальто от Armani, а она ответила: «Нет, это не мой цветотип, я не надену». Это не так работает.

Не понимаю, почему на цветотипы еще кто-то ведется — в реальной жизни столько преград для их реализации. Но я могу понять, почему это заработало. Человеческий мозг склонен к систематизации. Мы биологически заточены на то, чтобы искать повторения и правила, быть в рамках, в системе. Поэтому, если сейчас типажи отойдут, мы начнем искать системы и правила в каких-то других моментах и привязывать их к своей внешности.

Есть ложное убеждение, будто это дает нам яблоко красоты: откусишь от него и сразу станешь белой и румяной. Применишь на себя все эти правила цветотипа и волосотипа, и за тобой приедет принц на белом «Мерседесе» и увезет тебя в розовую даль, где ты больше никогда не будешь работать «на этой ужасной работе». Но оно так не работает. Ко многим из нас приехали принцы, и нам там не понравилось. Все, жизнь изменилась. Мы узнали слово «абьюзер», подумали, предположили, что это как-то связано, и стали одеваться для себя.

— Но ведь пока мы живем в обществе, мы одеваемся и для социума.

— Конечно, мы одеваемся в том числе и для общества. Но у меня есть своя история, своя идентичность, которые я хочу этому обществу показать. Пусть оно с ними столкнется и *** (удивится). Допустим, я ведьма или воин, или еще кто-то, и хочу, чтобы это видели. Естественно, я одеваюсь для вас. Но я одеваюсь для вас в себя саму.

— Мне кажется, если сказать женщинам, что не нужно одеваться так, чтобы выглядеть красиво, многие растеряются. Для чего тогда?

— Нет, можно одеваться для того, чтобы выглядеть «красиво», и в этом нет ничего плохого. А еще некоторые иногда не интересуются модой. Если человек надевает то, что удобно, комфортно и выпало из шкафа, то не надо себя мучить. Я не вижу в непременном увлечении одеждой никакой великой ценности. Иногда банан — это просто банан.

Мне не нравится, когда говорят, будто консультация стилиста нужна всем. Нет, она нужна тем, кому это в кайф. Например, у моей подруги в косметичке только карандаш для бровей, пудра и гигиеническая помада, а у меня косметичка размером с чемодан. Но никто из нас не лучше другой. Просто мне интересно краситься фиолетовыми тенями с блестками, а ей нет. И что с того?

— Также у некоторых мужчин может произойти разрыв шаблона. Я уже сейчас читаю комментарии вроде «синие губы — это не сексуально».

— Есть такое понятие как трансгрессия: то, что нам раньше казалось ужасным, затем входит в норму. Например, раньше платье с кроссовками было попранием всех основ. Но буквально за полгода это стало обычным.

То же и с синей помадой. Они сейчас повоняют немножко, а потом через три года, когда ты придешь на свидание с розовой, парень скажет: «У тебя такая скучная помада. А вот прошлая ко мне приходила с зеленой, такая секси».

Но это опять же знаковый момент узнавания. Если человек говорит: «Зеленая помада? Странно, но ладно», тогда все нормально. А если: «Фу, ужасно, накрасься красной», то — ушел отсюда, следующий. Спасибо, что все стало понятно так быстро.

— Вы еще часто выкладываете скриншоты постов других стилистов, где пишут что-то вроде «не носите белое, если вам больше сорока» или дают советы, «как одеть мужчину». Зачем?

— Для многих неочевидно, что нельзя паразитировать на неврозах женщин.

Стилист — это помогающий специалист, как репетитор или домработница. Он не должен оценивать людей. Он может оценивать вещь, сказать «это не в тренде» или «мне лично не нравится». Но стилист не вправе говорить, что «бабы, которые носят эту вещь, куры тупые». Вот пока это происходит, я буду их порицать и всячески объяснять людям, почему так делать нельзя.

Я хочу всех этих стилистов лишить хлеба, пусть они идут на заводы (хотя заводы тоже жалко). Эти люди должны нести свои проблемы принятия окружающих на терапию, а не в работу с клиентами.

«Идея продукта становится все менее отделима от этики бренда»

— Вернутся ли в моду двухтысячные — все эти стразы и прочее?

— Стразы уже вернулись — такие мелкие, в виде пластинок. С ними есть сумочки, босоножки и, возможно, даже платье с открытой спиной как у Пэрис Хилтон.

Сейчас появится смесь 80-х и двухтысячных — со всеми этими плечами и приталенными платьями с лифом, как в моем восьмом классе. Штаны с низкой посадкой еще не вернулись, но, думаю, без них не обойдется.

Но это же не значит, что в магазине не будет других вещей. У любого тренда есть альтернатива: не купим это, так купим другое.

— Если нынешняя тенденция свободы и эклектики будет продолжаться, куда все это приведет? Будут ли люди будущего носить безликие комбинезоны или одежду из пакетов?

— Мы забываем, что помимо нашего художественного желания еще есть коммерция. Рано или поздно расширение наших границ столкнется с расширением границ коммерческих.

Нам все равно будут пытаться продать все эти тренды, готовые образы вроде «купите нашу одежду и станьте в ней легкой и свободной». Вот если бы наступил коммунизм, и компьютер выдавал бы нам одежду по жетону со склада, тогда да — наступил бы прекрасный стилистический рай, и люди делали бы сумасшедшие вещи. Но так не будет. Пока мы платим за это своим рублем, мы в некотором плане в ловушке — ограничены тенденциями, трендами и коммерческим влиянием.

Нам продают моду не только со страниц журналов — кто их вообще читает сегодня? — но и через фильмы, вирусные ролики, так что в выборе наших стилистик мы пока все-таки ограничены внешним влиянием. Получается такая система перетягивания канатов — кто кого.

Я люблю одежду с идеей — когда в продукт вложена не только ткань и дизайн, но и еще какая-то этическая составляющая. Мне кажется, что при лучшем раскладе за такой одеждой — будущее.

— Сегодня уже есть тренд на вещи, которые не просто вещи?

— Да, но слабенький. Общество потребления к нему еще не готово, но росточки уже проявляются.

Сама идея продукта становится все менее отделима от этики бренда. Допустим, если ты пошила шелковые халатики и написала, что в них офигенно делать минеты мужу утром воскресенья, то к тебе придут феминистки и настучат по башке. Принцип «плохая реклама — тоже реклама» уже не работает, нет. Ты просто получишь ушат г**на.

В то же время есть Миша Котин (петербургский дизайнер), который шьет одежду с линейкой из 18 размеров, и все его любят, потому что он котик, заинька и делает удобную одежду для женщин с разной фигурой, возрастом и весом.

Вот это уже начинает проникать в малый бизнес: маленьким маркам не пробиться без хорошей этической подоплеки, и это классно. А вот большие корпорации, скорее всего, к этому не повернутся. Пытаются, но это все лажа.

— Вспоминается история с H&M и женщинами из Камбоджи и Индии, которые работают за гроши.

— Да, все эти жуткие потогонные производства. Все, что мы можем делать — это не ходить в подобные магазины. Но это, к сожалению, как не есть мясо: кто-то может, а кто-то нет. Каждый решает для себя сам — а наше дело рассказывать, просвещать и показывать возможные альтернативы модели потребления

Фотографии: Yanina Tsybulskaya